Золотая эра
Между 1989 и 2002 годами Япония произвела поколение спортивных автомобилей, переписавших правила инженерии производительности. Honda NSX появился в 1990 году с 3.0-литровым V6 VTEC, алюминиевым монококом и среднемоторной компоновкой, на фоне которой Ferrari 348 казался грубым механизмом. Это был первый автомобиль, который Айртон Сенна лично обкатал на трассе Suzuka, и именно он посоветовал Honda сделать его жестче. Серийный NSX получил пересмотренные жесткости пружин в течение нескольких месяцев после его отзыва. Ни один европейский производитель никогда не давал пилоту Формулы 1 право вето над настройкой подвески дорожного автомобиля.
Nissan Skyline GT-R R32, представленный в 1989 году, представил систему полного привода ATTESA E-TS и двигатель RB26DETT: 2.6-литровый битурбо рядный шестицилиндровый, официально развивающий 276 bhp (цифра «джентльменского соглашения»), но, по общему убеждению, выдающий более 320 bhp в стандартном виде. R32 одержал 29 побед подряд в Чемпионате Австралии по туринговым автомобилям, заслужив прозвище «Годзилла». Последовавшие R33 и R34 усовершенствовали формулу, причем R34 V-Spec II при заводских 276 bhp на динамометрическом стенде стабильно показывал выше 330.
Философия
Японская автомобильная инженерия всегда ставила системную интеграцию выше грубой силы. Там, где европейский производитель может решить проблему управляемости добавлением мощности, японский инженер перепроектирует дифференциал. Там, где Porsche использует турбонаддув для прибавки тяги на верхах, Honda изобрела VTEC, чтобы извлечь каждый последний оборот из атмосферного двигателя. Японский подход заключается не в том, чтобы быть быстрее на бумаге, а в том, чтобы быть быстрее на практике, на реальных дорогах, в несовершенных условиях.
Джентльменское соглашение о 276 bhp было самой креативной ложью в автомобильной истории. Каждый производитель придерживался этой цифры на бумаге, при этом проектируя свои автомобили на 20–50% мощнее в реальности. Это был мастер-класс японской корпоративной дипломатии.
Эта философия распространяется и на культуру тюнинга. Японский послепродажный инжиниринг, от турбо-китов HKS до подвесок Ohlins, от колес Rays Engineering до ковшевых сидений Bride, представляет собой параллельную индустрию, столь же изощренную, как и заводская инженерия. Правильно собранный RB26 на 600 bhp это не грубый хот-род, а прецизионный инструмент, где каждый компонент специфицирован, протестирован и валидирован для работы в рамках целостной системы. То же внимание к интеграции, которое определяло заводские автомобили, определяет и культуру тюнинга, выросшую вокруг них.
Автомобили, которые определили это движение
Mazda RX-7 FD3S с 1.3-литровым битурбо роторным двигателем 13B-REW мощностью 276 bhp весил всего 1260 kg. Его компоновка front-midship, когда двигатель расположен полностью за передней осью, обеспечивала распределение веса 50:50, которого ни один поршневой конкурент не мог достичь. Toyota Supra JZA80 с ее битурбо рядной шестеркой 2JZ-GTE стала основой целой субкультуры тюнинга: чугунный блок 2JZ надежно выдерживает 1000+ bhp с послепродажными внутренностями. Subaru Impreza 22B STi, ограниченная 400 экземплярами в 1998 году, сочетала 2.2-литровый турбированный оппозитник с раллийным полным приводом и широким кузовом, который выглядел так, будто только что съехал со спецучастка WRC. Она была распродана за 30 минут.
И, конечно, Mitsubishi Lancer Evolution: девять последовательно все более экстремальных итераций семейного седана, превращенного в раллийное оружие. Evo VI Tommi Mäkinen Edition, Evo VIII MR FQ-400, Evo IX GT: каждый быстрее, целеустремленнее и абсурднее предыдущего. Инженеры Mitsubishi взяли платформу, предназначенную для поездок за покупками, и превратили ее в автомобиль, способный посрамить Porsche 911 Turbo на проселочной дороге. Это и есть суть инженерии JDM в чистом виде.
Современный JDM
Ренессанс японских спортивных автомобилей в самом разгаре. Toyota GR Yaris, 1.6-литровый трехцилиндровый турбомотор мощностью 261 bhp через систему полного привода с межосевым дифференциалом с распределением крутящего момента, существует потому, что президент Toyota Акио Тоёда велел своим инженерам построить омологационный раллийный автомобиль, невзирая на регламент. GR Corolla расширил формулу на больший кузов. GR86, разработанный совместно с Subaru, возродил легкий заднеприводный спорткар с 2.4-литровым оппозитником и массой 1270 kg.
Honda Civic Type R FL5 выдает 325 bhp от 2.0-литрового турбированного четырехцилиндровика и удерживал переднеприводный рекорд Нюрбургринга: 7:44.881. Nissan Z с его 3.0-литровым битурбо V6 от Infiniti Q60 Red Sport возвращает Nissan на рынок доступных спорткаров после лет ценовой политики исключительно уровня GT-R. А следующее поколение GT-R, когда оно появится, по слухам, получит гибридную силовую установку мощностью свыше 700 bhp: духовный наследник R35, который ставит в неловкое положение суперкары с 2007 года.
Европа строит спортивные автомобили ради престижа. Япония строит их, потому что инженеры отказались смириться с тем, что семейный седан не может проехать Нордшляйфе за семь минут.
Почему Япония по-прежнему впереди
Ответ заключается не в лошадиных силах, не во временах круга, не в соотношении цены и производительности, хотя Япония преуспевает во всех трех. Ответ заключается в философии. Японские спортивные автомобили созданы инженерами, которые верят, что совершенство достижимо через неустанную итерацию, что каждый компонент должен оправдывать свое существование и что ощущения водителя важнее спецификаций. Именно эта философия заставила V10 LFA звучать как Страдивари, систему запуска GT-R ощущаться как катапульту, а трехцилиндровый двигатель GR Yaris бить сильнее моторов с вдвое большим объемом.
Запад строит автомобили-мечты: объекты желания, оцененные в соответствии с их желанностью. Япония строит функциональные шедевры: машины, которые выполняют свое предназначение настолько полно, что желание обладать ими возникает само собой. Это принципиально разный подход к автомобилю. И после тридцати пяти лет фактов очевидно, какой подход производит лучший автомобиль.






